Июньские показатели бюджета демонстрируют профицит в размере 196 миллиардов рублей, что контрастирует с дефицитом в 357 миллиардов рублей годом ранее. Однако такая цифра скрывает серьезные проблемы, возникающие в отдельных секторах. Минфин не стал вести жесткую экономию; расходы в июне достигли рекорда для этого месяца, превысив уровень прошлого года на 427 миллиардов. Рост доходов, составивший почти триллион рублей, создает иллюзию стабильности.
Важно разобраться, откуда взялись эти доходы. Из прироста в 792 миллиарда рублей почти 300 миллиардов составил налог на добавленную стоимость, который растет значительно быстрее, чем реальный торговый оборот.
Еще 353 миллиарда приходят от различных источников: штрафов, дивидендов и пошлин, которые нельзя считать устойчивыми. Налог на прибыль добавил лишь 47 миллиардов, тогда как НДФЛ остался на прежнем уровне, а акцизы снизились.
Это указывает на то, что июньский профицит не является результатом устойчивого экономического роста, а скорее следствием временного увеличения административного давления и потребительских средств.
Первое полугодие стало антирекордом: дефицит достиг 5,73 триллиона рублей, несмотря на то, что два года назад наблюдался профицит.
Факты говорят сами за себя: дополнительные расходы привели к ухудшению ситуации на 3,37 триллиона, тогда как рост доходов составил лишь 1,03 триллиона. Мы тратим средства в три раза быстрее, чем зарабатываем.
План по дефициту уже перевыполнен на 151 процент, а план по расходам традиционно перенесен на декабрь, и его выполнение маловероятно. При этом реальные доходы остаются на прежнем уровне, а расходы выросли почти на десять процентов, что указывает на то, что бюджет фактически расходует ресурсы будущих периодов.
Нефтегазовые доходы также продолжают снижаться. За полгода они уменьшились на 22,7 процента, а их доля в общих доходах упала с 26,9 до 19,7 процента.
Хотя ненефтегазовые доходы растут, кто именно ими управляет? В основном это НДС с ростом на 30 процентов и НДФЛ с увеличением на 24 процента. Это свидетельствует о том, что налоговое бремя переносится с экспорта на внутреннего потребителя и трудовые доходы. При этом, чтобы выполнить план на весь год, Минфин должен собрать 21,66 триллиона рублей, из которых 5,26 триллиона должны составить нефтегазовые доходы с увеличением на 40 процентов по сравнению с прошлым годом. Но в текущих условиях это невозможно, так как уже сейчас нефтегазовые доходы не достигают плана на полтора триллиона рублей. Вопрос лишь в том, насколько глубоким будет провал.
Следует обратить внимание на рынок облигаций федерального займа. Минфин дважды отменил аукционы, ссылаясь на «стабилизацию», но это скорее бегство от реальности. Государство не готово занимать средства под 16-17 процентов годовых, которые требует рынок, несмотря на то, что ключевая ставка снижена до 14,25 и длинные бумаги предлагают премию в 200-250 базисных пунктов.
Рынок не доверяет Центральному банку, не верит в быстрое снижение инфляции и требует компенсацию за риск. Это создает порочный круг: дефицит требует заимствований, что в свою очередь давит на цены облигаций и увеличивает их доходности, что еще больше увеличивает процентные расходы бюджета. Отмена аукционов является признанием того, что Минфин оказался в этом круге и не знает, как выбраться.
Тем временем инфляция и процентные ставки вызывают озабоченность. Цены на бензин за неделю выросли более чем на два процента, а дизель — почти на три с половиной. Цены на овощи, такие как капуста и картошка, увеличились на четыре процента. Центральный банк сохраняет ставку на уровне 14,25, реальная ставка составляет около восьми-девяти процентов, что является слишком жестким для экономики с прогнозом роста всего на один процент.
Тем не менее, ставка не может произвести бензин, восстановить нефтеперерабатывающие заводы или расширить импорт. Базовая инфляция замедлилась в апреле и мае, но текущий скачок вызван дефицитом предложения, который выражается в росте цен на топливо и продовольствие. Центральный банк продолжает применять монетарные инструменты для решения структурных проблем, что неэффективно.
Во втором полугодии на расходы предусмотрено 19,72 триллиона рублей, что на десять процентов меньше, чем во втором полугодии прошлого года, и почти на двадцать процентов ниже среднемесячных затрат первой половины года. Чтобы выйти из дефицита в 5,73 триллиона в профицит почти два триллиона за шесть месяцев, потребуется экстремальная экономия, что может повторить сценарий, наблюдавшийся в конце прошлого года, но в гораздо более жесткой форме.
Бюджетная структура находится на грани разрыва. Резервный фонд уменьшается, региональные бюджеты начинают испытывать трудности с налоговой базой, что может привести к фискальным рискам. Политические затруднения — задержка корректировок бюджета — могут сделать эту корректировку более резкой и неконтролируемой в будущем.
Мягкая политика может привести к инфляционному налогу, в то время как жесткая политика может задушить экономику. Ставка в 14,25 — это не решение, а симптом болезни. Мы входим во вторую половину года без надежды на профицит, осознавая, что цена этого профицита — рост недоверия к рублю, что уже заложено в рыночных показателях облигаций.
По материалам temaglavnoe.ru.
