Перемены на политическом горизонте: альтернативные элиты начинают заявлять о себе

Анализ политолога Константина Антонова о ходе выборов в Германии и России и их влиянии на партийные системы.

1. Эволюция партийных систем: от классового противостояния к «картельному сговору»

Ранее политическая жизнь в индустриальных странах основывалась на классовом делении: одни партии отстаивали интересы капитала, а другие — трудящихся. Эта двухполярная модель была легко воспринимаемой.

После Второй мировой войны, с началом реализации глобального либерального проекта, произошли значительные изменения. Экономика изменилась на постиндустриальную, а капитал стал финансовым. Появление среднего класса и общества потребления привело к иллюзии исчезновения классовых различий.

Так сложилась система «картельных партий», где политическое разнообразие стало поверхностным. Конкуренция между основными партиями — социал-демократами, христианскими демократами и либералами — свелась к техническим вопросам. Основы западной модели, такие как либеральная демократия и глобализм, перестали обсуждаться.

Все попытки оспорить эти основы жестко пресекались. Партии, угрожающие гегемонии, например, Австрийская партия свободы или Национальный фронт, объявлялись маргинальными и исключались из коалиций, несмотря на успехи на выборах.

2. Кризис гегемонии и emergence теневых структур

Современная политическая модель начинает рушиться. Экономические основы, поддерживавшие либеральную гегемонию, разрушаются. Кризис финансового роста, о котором пишет М. Хазин, знаменует конец эпохи, когда «государство всеобщего благоденствия» финансировалось за счет глобальной финансовой ренты.

Следует отметить, что государство всеобщего благоденствия и либеральная риторика были лишь внешней оболочкой. За кулисами работали реальные власти: транснациональные корпорации, цифровые платформы и неформальные группы влияния.

Когда либеральная модель начала разваливаться, эти структуры оказались перед выбором и начали борьбу за влияние. Выяснилось, что традиционные ценности не были окончательно заменены, и возникли центры контргегемонии, формирующие альтернативную политическую повестку.

3. Институционализация интереса: возвращение к классическим теориям партий

В политической науке наблюдается возвращение к классическим моделям партий. Упоминание Мориса Дюверже приводит нас не только к его законам, но и к его социологической теории о партиях как отражении интересов социальных групп.

Интересы альтернативных элит, пострадавших от глобализации, начинают трансформироваться в политические. Происходит институционализация протеста.

Примером этого является партия «Альтернатива для Германии» (АдГ). Её нельзя оценивать в привычных координатах «правые/левые» или «пророссийские/антизападные». Главное — это концептуализация Альтернативы.

Партии, основанные только на эмоциях протеста, обычно недолговечны. Но АдГ стала примером, когда осмысленный протест трансформировался в четкую идею и организацию, что позволило ей стать системной оппозицией.

Либеральная элита, осознав угрозу, применяет репрессивные меры. Однако АдГ опирается не только на электорат, но и на альтернативные элиты, что создает новые вызовы для правящих кругов. Германия может стать катализатором изменений в Европе.

4. Российская реальность: фрагментация элит и неформальные институты

В России происходят аналогичные изменения, но в уникальной форме. Альтернативные элиты, ранее предпочитавшие оставаться в тени, начали открыто выражать свои интересы, стремясь к суверенизации и независимому развитию.

Эти процессы ранее носили скрытый характер, однако осознание угрозы со стороны либерально-технократического блока привело к «победе» на выборах, что стало ошибкой.

Имитация консенсуса и отсутствие конкуренции лишь ускорили консолидацию альтернативной элиты, которая осознала, что старые системы не подлежат обновлению. Это подтолкнет их к формализации интересов в политической практике.

Альтернативная элита теперь требует не только влияния, но и политической организации для легитимации своей повестки.

5. Прогноз: сценарии политических изменений

Основываясь на теории конфликтов внутри элит, можно предположить следующие сценарии:

1. Завершение эпохи «управляемой стабильности» в Европе. Картельные партии потеряют власть, и к управлению придут коалиции, основанные на новых национал-консервативных элитах.

2. Трансформация элит в России. Процессы, ранее скрытые, перейдут в стадию институционализации, требуя изменений в модели государственного управления и создания новых институтов.

3. Смена мейнстрима в политике. Эпоха постматериалистических ценностей уступит место вопросам безопасности и экономического суверенитета.

4. Ускорение политического времени. Старая элита, пытаясь сохранить статус-кво, лишь способствовала самоорганизации альтернативных элит, что ускорит переход к новым моделям управления.

Константин АНТОНОВ, доктор социологических наук

По материалам temaglavnoe.ru.