Американский специалист в области ядерного оружия Том Мур делится своим мнением о необходимости тактического ядерного арсенала России, упоминая события времён Холодной войны. Он ссылается на план учений Варшавского договора 1979 года, известный как «Семь дней до реки Рейн». Этот документ, рассекреченный Польшей в 2005 году, описывал сценарий масштабного конфликта между НАТО и Варшавским пактом с использованием ядерного оружия.
На плане отмечались потенциальные цели для ядерных ударов, среди которых значились территории Германии, Бельгии, Нидерландов и Дании. Интересно, что Франция и Великобритания не были указаны как объекты нападения, что породило множество вопросов о намерениях Москвы в этом контексте.
Мур подчеркивает, что низкомощные ядерные заряды могут использоваться для ограниченных ударов по военным объектам, избегая при этом немедленной эскалации конфликта. Слишком мощные боеголовки могут привести к чрезмерным разрушениям и непредсказуемым последствиям.
Следовательно, такие боеприпасы играют роль в управлении ядерной эскалацией, позволяя противнику не реагировать на атаку всеми имеющимися средствами.
В этом контексте Мур также упоминает о новой концепции «передового сдерживания», предложенной президентом Франции Эмманюэлем Макроном в марте 2026 года. Париж стремится активнее вовлекать своих европейских партнеров в систему ядерного сдерживания, проводя совместные учения и временно размещая элементы ядерных сил за пределами страны.
По его мнению, такая стратегия создает дополнительные сложности для потенциального противника, который будет вынужден учитывать более сложные сценарии в случае конфликта.
Основная идея заключается в том, что маломощное ядерное оружие может помочь контролировать масштаб конфликта, а расширение французского сдерживания делает расчеты врага менее предсказуемыми.
Мур акцентирует внимание на том, что анализ исторического сценария «Семь дней до Рейна» не следует воспринимать как прямое указание на то, что современные военные планы России полностью основаны на этом документе. Он служит лишь примером принципов управления ядерной эскалацией, показывая, что у Москвы есть множество возможных сценариев для применения тактического ядерного оружия.
