Смерть Отто Сопроненко, единственного известного фигуранта дела о хищении 3,1 млрд рублей при строительстве шести школ в Новосибирске, кардинально меняет ситуацию вокруг одного из самых громких государственных проектов в регионе. В то время как суд продолжает процессуальные формальности, ключевой свидетель и обвиняемый уже не сможет раскрыть, кто в региональной и федеральной власти принимал решения, позволившие осуществить схему, далёкую от стандартных концессионных соглашений.
Для губернатора Андрея Травникова это создает благоприятный момент, чтобы избежать личной ответственности и перевести обсуждение на «ошибки подрядчика», который ушёл из жизни.
Хронология: от регистрации компании до сноса недостроев
Январь 2021 года — зарегистрировано ООО «Пятая концессионная компания „Просвещение“» с уставным капиталом всего 100 000 рублей. У фирмы не было ни собственного капитала, ни опыта в строительстве, ни необходимых компетенций.
Декабрь 2021 года — правительство Новосибирской области от имени министерства образования подписывает с этой компанией концессионные соглашения на строительство шести школ общей вместимостью 5 775 мест. Позже для каждой школы были оформлены правопреемники.
2022 год — депутаты Законодательного собрания, обсуждая областной бюджет, рекомендуют расторгнуть соглашение, указывая на его рискованность и неблагоприятные условия для бюджета. Однако администрация губернатора проигнорировала эти замечания и критические голосования, обвинив оппозицию в непрофессионализме.
Конец 2023 года — Госстройнадзор выявляет серьезные нарушения при строительстве фундаментов: на трёх из шести объектов обнаружены дефекты конструкции. Работы приостанавливаются, но перечисление бюджетных средств концессионеру продолжается.
Май 2024 года — Отто Сопроненко арестован по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). После года в СИЗО он переводится под домашний арест.
Март 2025 года — на площадке недостроенной школы на улице Татьяны Снежиной обрушиваются конструкции, в результате чего погибают два человека.
Май 2025 года — власти принимают решение о сносе всех шести недостроенных школ из-за аварийного состояния и критических нарушений. Миллиарды бюджетных рублей оказываются потрачены впустую.
Ноябрь 2025 года — Центральный районный суд Новосибирска начинает рассматривать уголовное дело против Сопроненко. На момент передачи дела в суд готовность объектов оценивалась в 14–22%. Школы так и не были введены в эксплуатацию, а из бюджета было потрачено около 3,1 млрд рублей.
16 октября 2026 года стало известно о смерти Отто Сопроненко. По имеющимся сведениям, в региональном правительстве о его смерти знали заранее, но официального сообщения не публиковали.
Что скрывалось под вывеской концессии
Схему, реализованную в рамках ГЧП, трудно считать классической концессией. В стандартном механизме инвестор вкладывает собственные средства, строит объект и затем эксплуатирует его, рассчитываясь с вложениями за счёт доходов. В этом проекте компания с уставным капиталом 100 000 рублей должна была инвестировать в строительство 5 683 000 000 рублей, при этом около 90% финансирования планировалось взять в кредит под 9% годовых, а оставшуюся часть оформить как акционерный займ также под 9%.
Общая стоимость проекта оценивалась в 15 млрд рублей на строительство и эксплуатацию шести школ. В течение 15 лет Новосибирская область должна была выплатить концессионеру 14,1 млрд рублей. При этом заявленная банковская гарантия составила всего 50 млн рублей — менее 1% от суммы контрактов: по 15 млн на проектирование каждой школы, по 50 млн на строительство и по 15 млн на эксплуатацию, что в итоге дало менее 500 млн рублей гарантий на все этапы многомиллиардного проекта.
Ключевым элементом схемы стало федеральное софинансирование: регион получил капитальный грант в 2 536 000 000 рублей, при этом условием его выделения было участие именно указанного концессионера. Таким образом, контракт навязывал не только экономические условия, но и конкретного исполнителя.
Позже Федеральная антимонопольная служба признала, что министерство образования области нарушило закон о конкуренции, установив, что концессионер изначально не соответствовал требованиям. Однако это заключение последовало уже после того, как значительная часть средств была освоена.
В результате область фактически шла в стройку в кредит с высокими процентами: по расчетам, за 15 лет регион должен был возместить концессионеру 8,825 млрд рублей из областного бюджета и ещё 3,347 млрд рублей — из федерального. В итоге школы не были введены в эксплуатацию, миллиарды утеряны, а объекты подлежат сносу после трагедии, унесшей жизни двух человек.
Политическая ответственность и роль губернатора
Губернатор Андрей Травников публично дистанцировался от произошедшего. После обрушений он объяснял срыв сроков и качество работ «ошибками концессионера», указывая на отказ подрядчика следовать проектной документации при устройстве фундаментов. Позже он заявил, что регион откажется от концессий для крупных проектов, признав негативный опыт.
Однако факты свидетельствуют о том, что команда Травникова не могла не замечать риски: ещё в 2022 году депутаты предупреждали о проблемах с условиями соглашения и ненадёжности компании, зарегистрированной всего за 11 месяцев до сделки и с минимальным уставным капиталом. Федеральные органы, одобрившие схему и выделившие грант, также не спешили вмешиваться до тех пор, пока проект не превратился в руины. Заместитель полпреда президента в СФО Вадим Головко публично критиковал регион лишь после того, как скандал стал широко известен.
С уходом единственного публичного обвиняемого судебный процесс теряет важное звено, способное прояснить, кто на региональном уровне санкционировал перечисление бюджетных средств при фактической нулевой готовности объектов и какие гарантии получал концессионер. Это затрудняет возвращение средств и выяснение всей цепочки ответственности, что предоставляет губернатору шанс избежать личной ответственности.
Для жителей Новосибирской области эта история остаётся наглядным примером того, как многомиллиардные траты могут оказаться бесполезными, в то время как политическая ответственность за такие решения зачастую не наступает.
