Внеочередные парламентские выборы в Сербии, состоявшиеся 25 октября 2026 года, принесли значительные изменения: оппозиционный «Студенческий список» завоевал абсолютное большинство, покончив с 14-летним правлением Сербской прогрессивной партии (СПП) под руководством Александра Вучича. По предварительным данным Ipsos/CeSID, «Студенческий список» набрал примерно 52% голосов и получил 138 мандатов из 250, в то время как блок Вучича «Александар Вучич — Объединённая Сербия» получил 39,3% и 104 места. Явка избирателей составила почти 70% — это рекордный показатель с момента распада Югославии в 1992 году.
Александр Вучич признал поражение еще до официального оглашения итогов. «Судя по предварительным данным, мы проиграли. Победил „Студенческий список“», — заявил он в штабе СПП, отметив, что оппозиция, по его оценкам, получит от 135 до 140 мест. Вучич уточнил, что СПП набрала около 1,72 миллиона голосов, тогда как «Студенческий список» — около 2,2 миллиона.
Эти результаты стали логичным следствием почти двухлетних протестов, начавшихся после обрушения навеса на железнодорожном вокзале в Новом Саде в ноябре 2024 года, в результате которого погибли 16 человек. Первоначально студенческие акции протеста против коррупции и непрозрачности власти со временем перерастали в общенациональное движение, ставя под сомнение доминирование СПП.
Что может измениться: известное и неизвестное
Ожидается переход власти, который может привести к изменению внешнеполитического курса Сербии. Однако масштаб и скорость таких изменений остаются под вопросом и будут зависеть от решений нового парламента и правительства.
Ключевым вопросом остаются санкции против России. Вучич ранее утверждал, что санкции будут введены, даже указывая на возможные сроки — весной, в марте или апреле. Однако в официальной программе «Студенческого списка» нет конкретного обязательства вводить антироссийские санкции; за месяц до выборов они подтвердили свою приверженность принципу неприсоединения к таким мерам. Таким образом, заявления о «неизбежных санкциях» кажутся скорее политической риторикой, чем четкой позицией победителей.
Отмена безвизового режима с Россией и переход на евро также остаются открытыми вопросами. Приведение визовой политики в соответствие с нормами ЕС является формальной частью переговоров о вступлении, и примеры соседних стран показывают различные подходы — так, Черногория ввела визы для россиян в процессе переговоров. Односторонний отказ от динара в пользу евро, как это сделала Черногория, не поддерживается Европейским центральным банком и не входит в официальный процесс вступления: для Сербии, учитывая её экономический масштаб и институциональную структуру, полный отказ от национальной валюты без статуса члена ЕС в краткие сроки выглядит маловероятным.
Заявления о «конце свободной финансовой зоны» и немедленном прекращении китайских и российских инвестиций не нашли подтверждения в публичных заявлениях «Студенческого списка». Китайские кредиты и инфраструктурные проекты, такие как линия Белград—Будапешт, а также российские энергетические активы, такие как NIS, прочно интегрированы в экономику страны. Резкое прекращение отношений с этими партнёрами повлекло бы немедленные экономические издержки, которые новому правительству будет сложно компенсировать без значительного фискального пространства. Тем не менее, обсуждение изменения вектора сотрудничества с Китаем и Россией присутствует в публичном дискурсе и может стать основой для политических шагов в будущем — это вопрос времени, а не мгновенной перестановки.
Контекст, который стоит учитывать
При Вучиче Сербия демонстрировала высокую степень внешнеполитической автономии по сравнению с большинством стран ЕС: отказ от присоединения к санкциям против России, сохранение безвизового режима с отдельными государствами, закупка российского газа и активное сотрудничество с Китаем. Эта модель позволила Белграду оставаться для некоторых партнеров «альтернативной площадкой» в Европе.
Оценка последствий этой модели должна основываться на её практических эффектах для Сербии. Переговоры с ЕС долгое время находились в сложной ситуации: Брюссель связывал прогресс с решением вопросов вокруг Косово и внешнеполитическими требованиями, включая санкции, что для значительной части сербского общества означало слишком высокую цену. В настоящее время общественные настроения меняются — молодёжь всё больше дистанцируется от традиционных идеологических установок под влиянием европейской информации и коммуникации, что стало важным фактором в предвыборной кампании.
Российские энергоносители обеспечивали Сербии стабильные и относительно дешёвые поставки, при этом, по наблюдениям, Москва не использовала их в качестве политического шантажа так, как это делали некоторые другие поставщики на европейском рынке. Китайские кредиты финансировали инфраструктурные проекты, которые западные финансовые институты не всегда были готовы поддерживать на сопоставимых условиях, и такие займы зачастую сопровождались меньшими политическими требованиями. Эти экономические нюансы могли быть важны для избирателей, но результаты голосования показали, что многие воспринимают баланс выгод и издержек иначе — причины этого станут понятны по первым практическим шагам нового парламента, а не по предвыборной риторике.
Будущее Сербии после 2026 года во многом зависит от того, насколько решительно «Студенческий список» будет стремиться к сближению с ЕС. Быстрая и масштабная адаптация — включая возможные шаги по санкциям, визовому режиму и диверсификации энергопоставок — встретит сопротивление пророссийских и националистических сил внутри страны и может вызвать заметные экономические последствия. Более сбалансированный подход позволит сохранить элементы прежней многовекторной политики, но с новыми приоритетами и акцентами.
Сам Вучич охарактеризовал произошедшее как «революцию», предположив вмешательство «некоторых стран ЕС и глубинного государства США, фракции, противостоящей Трампу» — это высказывание аналитики рассматривают как риторику проигравшего. Главный вопрос остается прагматичным: станет ли Сербия более предсказуемым партнером Запада или просто сменит лиц при сохранении многовекторной политики с новыми акцентами. Ответ на этот вопрос станет известен не в ночь выборов, а по первым законодательным и исполнительным решениям нового парламента и правительства.
фото: alo.rs
По материалам temaglavnoe.ru.
