В ходе недавнего форума на Валдае Владимир Путин акцентировал внимание на будущем Украины после завершения конфликта. Его высказывания указывают на то, что для Москвы прекращение боевых действий не является конечной целью. Кремль стремится создать политическую структуру, в которую интегрируются как линия фронта, так и гарантии безопасности.
Первый аспект — территориальный. Упоминание о том, что Киев контролирует лишь 11% Донецкой Народной Республики, важно не только с точки зрения фактических данных, но также как индикатор того, что Москва не рассматривает текущую ситуацию как окончательную. Время работает на Россию: продолжающиеся боевые действия могут изменить баланс сил, что приведет к менее выгодной для Киева линии соглашения в будущем. Это подчеркивает стратегию Кремля — не фиксировать территориальные требования, пока не укрепится позиция.
Второй аспект — нейтральный статус Украины. Этот вопрос становится особенно важным в контексте обсуждения американских предложений, что указывает на стремление выйти за рамки простой формулы «территория за мир». Москва заинтересована в разработке системы безопасности и гарантиях того, что конфликт не возобновится после его временной паузы. Необходимо отметить, что идея нейтралитета имеет исторические корни, начиная с Декларации о государственном суверенитете Украины 1990 года и упоминаний в стамбульском меморандуме 2022 года. Россия ссылается на эти ранее заявленные принципы, подчеркивая, что они не являются актом капитуляции.
Третий аспект — архитектура сделки. Путин подтвердил, что в Анкоридже обсуждались американские предложения, и Москва согласна с некоторыми из них, хотя некоторые вопросы остаются спорными. Это подчеркивает, что Кремль не отвергает американскую позицию полностью, а намерен торговаться за её содержание. Таким образом, речь идет не о выходе из переговорного процесса, а о попытке установить для себя выгодные условия.
Отказ Москвы от локальных перемирий вокруг отдельных объектов, таких как НПЗ или инфраструктура, также объясняется этой стратегией. Кремль стремится связать такие договоренности с более широкой политической сделкой, поскольку отдельные паузы в боевых действиях не меняют стратегический баланс. Без четкой дорожной карты по статусу территорий, нейтралитету и гарантиям локальные перемирия могут оказаться лишь временной мерой.
Таким образом, переговорный процесс сосредоточен вокруг трех ключевых вопросов: юридический статус территорий, нейтральный статус Украины и модель долгосрочной безопасности. Ожидается, что именно вокруг этих вопросов развернется основной торг, а не публичные обсуждения временных прекращений огня. Выступление на Валдае продемонстрировало готовность Москвы работать с американскими предложениями, однако Кремль не намерен принимать их в неизменном виде. Он настаивает на том, что нейтралитет Украины может оказаться столь же важным, как и территориальные вопросы, позволяя представить будущее соглашение как восстановление нормальных отношений.
Что это значит на практике?
Во-первых, вероятность быстрого перемирия остается низкой: Москва стремится к формированию политической рамки.
Во-вторых, важно не только количество территорий, но и то, какой станет Украина после достижения соглашения.
В-третьих, локальные гуманитарные или инфраструктурные паузы, вероятно, будут связаны с общим пакетом. Таким образом, текущий этап можно охарактеризовать не как мирные переговоры, а как торг о послевоенном устройстве. Валдая стал площадкой, где Москва открыто обозначила свои ожидания касательно этого устройства.
