Главный аргумент стран третьего мира

Автор: Алексей Стаценко

В середине 1957 года танк был принят на вооружение под индексом «Т-55». Его планировалось запустить в серию с 1 января 1958 года, но как раз в этот период в стране началась реформа – упразднялись отраслевые министерства, и вместо них создавались совнархозы. В связи с этим никакие новые изделия на предприятиях не внедрялись, заводу же были необходимы электронные блоки управления ПАЗ, которые сам он изготовить не мог. Министерство транспортного машиностроения ни на звонки, ни на письма не отвечало – его чиновникам было не до того. Тогда главный конструктор отправил производителю (Челябинскому заводу электромашин) письмо, в котором утверждал, что министерство обязало челябинцев изготовить партию блоков ПАЗ до 31 декабря 1957 года. Не имея возможности уточнить у министерства, было ли такое распоряжение на самом деле, челябинцы решили не рисковать и поставили в Нижний Тагил всю партию блоков

«Уралвагонзавод» — смена поколений

В первое послевоенное десятилетие основным танком вооруженных сил Советского Союза стал танк Т-54, разработанный в КБ нижнетагильского завода №183 (будущий "Уралвагонзавод") – логическое продолжение танка Т-44. Первые прототипы Т-54 создавались еще во время ВОВ – в конце 1944 – начале 1945 года. Новый танк приняли на вооружение в 1946 году, и в том же году он пошел в серию. По основным параметрам Т-54 значительно опережал бронетехнику такого же класса, стоявшую на вооружении у стран НАТО – основных потенциальных противников Советского Союза. Он оказался настолько удачным, что более десяти лет у командования вооруженных сил СССР не возникало потребности в его замене на какую-либо другую машину. Такой успех во многом определялся тем, что во время войны и в первые послевоенные годы в Нижнем Тагиле трудилась команда конструкторов, создававшая легендарный Т-34. Вместе со своим заводом №183 КБ эвакуировалось из Харькова и несколько лет работало на Урале.

Но война закончилась, шло восстановление советской промышленности, поэтому многие трудовые коллективы возвращались в свои родные города. Как ни пыталось руководство завода заинтересовать харьковских инженеров остаться на Урале, они стремились домой. Осенью 1951 года главный конструктор КБ Александр Александрович Морозов заболел тяжелой формой язвы желудка, и в ноябре ему сделали операцию. Подробности его пребывания в Кремлевской больнице автору неизвестны, но уже в декабре он получил назначение на должность главы КБ Харьковского завода транспортного машиностроения, восстановленного после войны. Еще в конце 30-х годов Морозов трудился в этом КБ над созданием опытных танков А-20 и А-32 (вскоре ставших легендарным Т-34).

Вслед за главным конструктором с Урала на Украину потянулись другие харьковчане и не только они – вместе с собой Морозов забрал костяк своей команды. КБ завода №183, остававшемуся в Нижнем Тагиле, поручалось осуществление контроля над соответствием чертежей танков Т-34, Т-44 и Т-54 поступавшим на производство оригиналам (следует заметить, что Т-54 производился на целом ряде предприятий – в том числе в Польше, Китае и Чехословакии). Кроме того, КБ должно было заниматься модифицированием и улучшением танка Т-54. Но оставшийся на месте амбициозный конструкторский коллектив, привыкший к творческой работе, такое положение дел устроить не могло. Любопытно, что администрация завода также была заинтересована в смене моделей производившихся танков. Дело в том, что до «Косыгинской» реформы 1965 года советские машиностроительные предприятия были обязаны ежегодно снижать себестоимость производимых моделей техники на 15%. Если такого снижения не происходило или оно было недостаточным, предприятия получали от заказчиков (министерств) меньше денег за свою продукцию. А так как предприятия работали по системе хозрасчета, в такой ситуации они не могли премировать своих рабочих, стимулировать их дополнительными путевками в санатории, строить объекты социальной сферы и так далее. Директорам таких предприятий не приходилось рассчитывать на награды и дальнейший карьерный рост, а в сталинские времена они могли и сильно пострадать. При вводе же в производство новой модели какой-либо техники у директоров появлялась возможность заложить в ее себестоимость маржу – лишние расходы, которые снижались заводом в последующие годы. Таким образом, государство получало новую машину с лучшими боевыми характеристиками (себестоимость у танков Т-54, Т-55 и Т-62 была почти одинаковой), а завод и его директор – несколько лет безбедной жизни.

Тагил без Морозова

В июле 1953 года главным конструктором завода №183 становится молодой инженер Леонид Николаевич Карцев. В конце того же года (несмотря на то, что у его КБ не хватало конструкторов, производственных мощностей и опыта) он «выбивает» разрешение на конкурсной основе разработать прототип нового танка. Изначально это задание предусматривалось лишь для харьковского КБ А. А. Морозова и предполагало создание нового основного танка, бронирование, огневая мощь и маневренность которого будут на 10% выше, чем у Т-54.

Новый проект получил индекс «Объект 140». На этом танке впервые были применены алюминиевые катки, орудие большей длины, чем на Т-54, и другие менее значительные изменения. Однако в процессе изготовления прототипа в металле стало понятно, что танк получился нетехнологичным, сложным в эксплуатации и ремонте. Поэтому, изготовив прототип, КБ отказалось от дальнейшего участия в конкурсе.

Вместо этого КБ модернизировало танк Т-54. На него было установлено оборудование для подводного вождения танка (ОПВТ), позволявшее преодолевать водные преграды глубиной до 5 и шириной до 500 м, а также стабилизатор танковой пушки, приборы ночного видения для механика-водителя и командира танка, ночной прицел для наводчика. Новый танк получил индекс «Т-54Б».

Трагикомичный случай произошел при испытании очередного варианта стабилизатора орудия, который плохо стабилизировал танковую пушку по вертикали. Вот что вспоминал об этом Л. Н. Карцев: «Один из разработчиков стабилизатора – А. С. Липкий решил испытать стабилизатор: повис на стволе пушки, стабилизатор был включен, и пушка даже под тяжестью его тела не пошла вниз. Он с радостью закричал: «Ура! Есть момент стабилизации!» Одновременно с этим из танка послышался душераздирающий крик заместителя главного конструктора завода-изготовителя стабилизатора Ф. Н. Авдеева. Оказывается, находясь в танке, Авдеев просунул голову между казенником пушки и башней, чтобы убедиться в отсутствии течи из силового цилиндра стабилизатора, а Липкин в это время повис на стволе пушки, и голова Авдеева оказалась зажатой. Без тяжелых последствий обошлось только потому, что Липкин не был тучным человеком».

Между тем вопрос замены основного среднего танка Вооруженных сил СССР по-прежнему не был решен, а на КБ завода накапливались новые наработки как самого КБ, так и конструкторов, работавших на заводах-«смежниках». На ленинградском Кировском заводе была разработана система автоматического пожаротушения для танков, которую дирекция завода не хотела устанавливать на свою продукцию. В харьковском КБ Морозова была разработана новая планетарная трансмиссия, которая была гораздо надежнее и долговечнее, чем устанавливавшаяся до тех пор цилиндрическая. На Кубинском танковом полигоне вместо отстреливающихся дымовых шашек (которые увеличивали общий вес танка и не могли обеспечить длительную дымовую завесу) была разработана термическая дымовая аппаратура (ТДА). В качестве реагента она использовала дизельное топливо танка. От дымовых шашек отказались, за счет чего машина получила два дополнительных топливных бака общим объемом в 400 литров.

«Объект 155» — новый танк или модернизация Т-54?

В октябре 1955 года новый танк был пущен в разработку под индексом «Объект 155». На Челябинском тракторном заводе для танка модернизировали дизель В-54 (ранее устанавливавшийся на Т-54), увеличив его мощность с 520 до 580 л.с. Новый двигатель получил индекс «В-55В» и позволял новому танку развивать скорость до 48 км/ч по шоссе с запасом хода до 450 км.

На новый танк было решено устанавливать башню модернизированного танка Т-54Б. Помимо уже упомянутых новшеств на нем установили топливные баки-стеллажи. Их преимуществом была форма, позволявшая не только заливать в баки топливо, но и использовать их в качестве стеллажей для значительной части возимых танком снарядов. Таким образом, боезапас танка увеличился на 9 снарядов (с 34 до 43, то есть на 26%), а емкость баков – на 680 литров, то есть на 50%. При такой компоновке часть баков размещалась в передней части танка, что вызывало опасения, не будет ли топливо воспламеняться или детонировать в случае пробития брони. Однако обстрелы на полигоне показали, что при попадании кумулятивного снаряда дизельное топливо просто вытекало из бака, а сами баки служили дополнительной защитой, экранируя экипаж от поражения кусками брони, отколовшимися внутри машины. Сменные баллоны со сжатым воздухом, ранее использовавшиеся для запуска танка в зимних условиях, заменили на мощный компрессор. Теперь воздушный способ заведения танка стал основным, что продлило срок службы аккумуляторных батарей.

Впервые в истории советского танкостроения на танке установили систему противоатомной защиты (далее – ПАЗ). В случае превышения нормального уровня λ-излучения отстреливавшиеся пиропатроны автоматически закрывали жалюзи, герметизировавшие танк. Поступавший в танк забортный воздух проходил через фильтр-вентиляционную установку, убиравшую из него радиоактивную пыль и отравляющие вещества, а избыточное внутреннее давление воздуха внутри машины предупреждало попадание нежелательных веществ.

В середине 1957 года танк был принят на вооружение под индексом «Т-55». Его планировалось запустить в серию с 1 января 1958 года, но как раз в этот период в стране началась реформа – упразднялись отраслевые министерства, и вместо них создавались совнархозы. В связи с этим никакие новые изделия на предприятиях не внедрялись, заводу же были необходимы электронные блоки управления ПАЗ, которые сам он изготовить не мог. Министерство транспортного машиностроения ни на звонки, ни на письма не отвечало – его чиновникам было не до того. Тогда Карцев отправил производителю (Челябинскому заводу электромашин) письмо, в котором утверждал, что министерство обязало челябинцев изготовить партию блоков ПАЗ до 31 декабря 1957 года. Не имея возможности уточнить у министерства, было ли такое распоряжение на самом деле, челябинцы решили не рисковать и поставили в Нижний Тагил всю партию блоков, затребованную танкостроителями.

На первые партии Т-55 не ставили зенитный пулемет ДШКМ, так как при возросших скоростях реактивной авиации сбить самолет из пулемета было практически невозможно. Но с появлением у армий стран НАТО вертолетов зенитный ДШКМ стали устанавливать на башнях Т-55 возле люка заряжающего. Позднее, в начале 70-х годов, вместо него начали устанавливать 12,7-мм крупнокалиберный пулемет НСВ «Утес».

Основное вооружение у Т-55 осталось то же, что и у Т-54 – 100-мм нарезная пушка Д-10Т2С (модернизированный вариант орудия, устанавливавшегося еще на СУ-100 – легендарную противотанковую самоходку времен ВОВ).

Танк постоянно модернизировался. С 1960 года на нем начали устанавливать призменный прибор наблюдения для наводчика. Оказалось, что при наблюдении за полем боя только через прицелы у наводчиков расстраивается вестибулярный аппарат, и их начинает укачивать. Проблема состояла в том, что изначально в танках Т-54Б и Т-55 прибор наблюдения убрали, заменив его ночным прицелом. Теперь пришлось в срочном порядке возвращать его в башню, не отказываясь при этом от ночного прицела. На быстро запылявшиеся призменные приборы механика-водителя, командира и наводчика начали устанавливать воздушно-жидкостные системы очистки.

Первые бои

Первыми боевыми действиями, в которых довелось принять участие танкам Т-55, стала Шестидневная война. Армия обороны Израиля (далее – АОИ) одновременно атаковала египетские войска в Секторе Газа и на Синайском полуострове, сирийские войска – на Голанских высотах и армию Иордании – в Восточном Иерусалиме и на западном берегу реки Иордан. Незадолго до начала войны, в 1965–67 годах, Египет получил от СССР партию в 150 танков Т-34-85 и Т-55.

Израильтяне провели классический блицкриг. В первые часы войны они уничтожили большую часть египетских самолетов на земле и завоевали полное господство в воздухе. После этого в бой пошли танки. Основной ударной силой АОИ были модернизированные английские танки «Центурион» A41, созданные еще во время Второй мировой войны. Их израильский вариант носил название «Шот» (ивр. – «кнут») или «Шот Каль» (ивр. – «легкий кнут»). Основным отличием этих танков от британского прототипа была танковая пушка – 105-мм нарезная L7A1 британского производства, которая вполне могла пробивать броню Т-55. И все же в результате боев на Синае АОИ потеряла 122 танка. Однако потери египтян были значительно выше – из 935 своих танков они потеряли 820 (подбитыми и захваченными противником). В их числе были и 82 танка Т-55. После незначительной модернизации эти танки были приняты на вооружение АОИ под индексом «Тиран-5». Часть Т-55, оснащенных новым американским 105-мм орудием M68, получила индекс «Тиран-5Ш» – от слова «шарир» (ивр. – «сильный»).

В августе 1968 года началась операция «Дунай» по вводу советских войск в Чехословакию. Туда же вводились и танковые подразделения стран Варшавского договора, на вооружении которых находились в том числе и танки Т-55. Так как боевых действий удалось избежать, танкам в этот раз повоевать не довелось. С 1968 по 1991 год в чешском городе Миловице находился штаб советской Центральной группы войск. Там же базировались и советские танки, выведенные из Праги, а также располагался танкодром. В 90-е годы на его базе был создан технопарк, в котором все желающие могут покататься на различных видах военной и гражданской техники, в том числе и на танке Т-55.

В 1969 году, во время Войны на истощение, израильтяне осуществили диверсионный рейд вглубь египетского побережья Красного моря, носивший название «Операция «Равив». 9 сентября в 3:37 около ста человек, 6 трофейных Т-55 («Тиран-5») и 3 трофейных БТР-50 были высажены на берег Суэцкого залива в сорока километрах южнее города Суэц. Бронетехника была окрашена в камуфляж песочного цвета, как это принято в танковых войсках Египта. После высадки группа двинулась вдоль берега на юг, уничтожая все военные объекты на своем пути. Она атаковала египетскую военную базу и РЛС в Абу-Дараг, а также уничтожила 12 постов ПВО. Группа преодолела 45 километров и через 10 часов была эвакуирована на Синай десантными судами. Из-за неожиданности и хорошей подготовки нападения египетские бронетанковые войска не успели отреагировать на этот рейд. В ходе операции израильтяне потеряли 4 человека, при этом потери египтян оцениваются в 100–200 человек, один из которых, по данным израильтян, был советским военным советником в звании генерала.

Во время Войны Судного дня 1973 года танки Т-55 находились на вооружении армий Египта и Сирии. В то же время на вооружении АОИ продолжали стоять танки «Тиран-5». Во время боев за Голанские высоты в ночь с 6 на 7 октября сирийские танки получили значительное преимущество в боях, так как, в отличие от своих устаревших противников – танков «Шот Каль», были оборудованы приборами и прицелами ночного видения. Однако плохая выучка танковых экипажей и трусость многих командиров сирийской армии привела к тому, что первая волна наступавших сирийских танков была уничтожена, а значительная часть танкистов, которые должны были принять участие во второй и третьей волнах наступления, просто бежала с поля боя.

Танкисты 7-й бронетанковой бригады АОИ использовали такой недостаток Т-55, как малый отрицательный угол наведения по вертикали – -5° (у «Шот Калей» он составлял -10°). Когда сирийские танки взбирались на возвышенность и оказывались выше израильских танков, им приходилось сближаться с противником до тех пор, пока уклон не позволял нормально навести орудие на цель. За это время израильские танки, которые могли стрелять вверх на +18°, спокойно расстреливали противника, стремящегося сблизиться с ними.

Когда мобилизованные буквально за сутки резервные израильские 146-я и 210-я танковые дивизии выбили противника с Голанских высот и вторглись на территорию Сирии, в ночь с 12 на 13 октября их атаковала во фланг 3-я танковая дивизия армии Ирака, также вооруженная танками Т-55. Во время этой атаки иракцы потеряли сразу 17 танков. Позже они попали в засаду, подготовленную вдоль дороги израильтянами, и потеряли еще около 80 танков. Эти бои наглядно продемонстрировали, что в боевых действиях основную роль играют не столько боевые характеристики танков, сколько боевая выучка экипажей, их храбрость и опыт. У иракских же танкистов какой-либо боевой опыт отсутствовал.

Иначе сложилась ситуация на Синайском полуострове. Отработанные египетскими дивизиями при участии советских военспецов действия по форсированию Суэцкого канала были отточены до автоматизма. Египетские войска форсировали его за считанные минуты. В образовавшийся прорыв в израильской обороне пошли сотни египетских танков Т-54, Т-55 и Т-62. 7 и 8 октября израильские танковые войска, основная часть которых была сконцентрирована именно на египетском фронте, пытались контратаковать. На египетском фронте были сконцентрированы самые быстроходные и новые танки АОИ – 150 машин «Магах-6» и «Магах-6 Алеф» (модернизированных американских М60 и М60А1). Их преимуществом перед Т-54 и Т-55 была 105-мм танковая пушка М68 (видоизмененная английская L7A1, выпускавшаяся в США по лицензии), эффективная дальность огня которой превышала 3 км, в то время как у пушек советских танков – около 2 км. Так, утром 7 июля 460-я бронетанковая бригада АОИ, вооруженная «Магахами», смогла, ведя огонь с предельных эффективных дистанций, подбить несколько египетских танков, не понеся при этом потерь. После боя израильтяне заявили о 67 уничтоженных танках Т-55 и Т-62.

8 июля приблизительно 50 «Магахов» 460-й бригады участвовало в танковой атаке двухсот израильских танков, собранных из нескольких танковых бригад. В историографии эта атака получила название «Сражение у моста Эль-Фердан». Мост Эль-Фердан соединял восточный берег Суэцкого канала с западным (Синайским полуостровом) и был разрушен еще во время Шестидневной войны 1967 года. В ходе атаки один батальон 460-й бригады понес тяжелые потери от противотанковых средств египетской пехоты и отступил. Второй, в количестве 25 танков, вместе с танками других бригад пошел в атаку. Египтяне знали о ней, так как перехватили израильское радиосообщение. Они дали израильскому танковому клину зайти в «мешок» и уничтожили почти все танки фланговым огнем своих танков Т-55 и Т-54, а также средствами ПТО пехоты. Из 25 «Магахов» из «мешка» вышло только 4. Почти все танки других израильских бригад также были потеряны. Израильские танкисты отмечали, что лобовая броня их «Шотов» и «Магахов» не выдерживала попаданий новых снарядов, используемых египетскими Т-54 и Т-55.

Тем не менее египтянам не удалось развить свой успех, и вскоре их танковые колонны остановились, а инициатива перешла к АОИ. Мобилизованные резервные израильские танковые дивизии контратаковали египтян, которые после выполнения плана, составленного советскими военспецами, не знали, что делать дальше. В то же время новых приказов от высшего командования не поступало. Вскоре израильтяне прорвались на территорию Египта, и арабским политикам пришлось инициировать мирные переговоры.

Боевая лошадка стран Третьего мира

Следующим арабо-израильским конфликтом, в котором принял участие танк Т-55, стала Ливанская война 1982 года. На тот момент Т-55 сильно устарел, но все еще составлял значительную часть танкового парка Сирии, хотя его постепенно вытесняли более новые танки Т-62 и Т-72. В то же время Израиль продолжал использовать трофейные Т-55 в их модернизированном варианте «Тиран-5». Боевые действия велись между Организацией освобождения Палестины (далее – ООП) и Сирией с одной стороны, и Израилем – с другой. 11 июня 1982 года шли тяжелые бои в предместьях Бейрута, где оборонялась 85-я отдельная танковая бригада сирийской армии и несколько танковых рот, вооруженных Т-54 и Т-55. Первоначально израильтянам удалось вытеснить сирийские силы из Бейрута и дойти до южной части Бейрутского аэропорта. Но закрепившийся здесь батальон танков Т-54 и Т-55 при поддержке трех рот спецназа смог остановить израильское наступление.

В составе индийских бронетанковых войск танки Т-55 участвовали в Третьей индо-пакистанской войне, в результате которой Бангладеш получил независимость. Во время этого конфликта индийские танкисты добавляли на стволы своих танков ложные эжекторы, чтобы лучше отличать свои танки от пакистанских.

Во время войны во Вьетнаме 1957–1975 годов на завершающем ее этапе войска Демократической республики Вьетнам получили от СССР значительное количество танков Т-54Б и Т-55. В частности, 600 единиц Т-55 было поставлено из СССР в период с 1973 по 1975 год – эти машины приняли активное участие в окончательном разгроме армии Южного Вьетнама.

Далее танки Т-55 активно использовались Вооруженными силами СССР во время войны в Афганистане 1979–1988 годов, а в 90-е годы практически все конфликты на постсоветском пространстве и Балканах происходили с их участием. В условиях боевых действий в гористой местности выяснилось, что Т-55, как и Т-62, имеет недостаточные вертикальные углы наводки орудия. В целом же в этих конфликтах Т-55 показал себя надежной, но уже устаревшей машиной, поэтому его бронирование усиливали системой навесной динамической защиты «Контакт-1», а также модернизировали прицельные устройства и стабилизатор орудия.

Танки Т-55 состояли на вооружении у Ливии и принимали участие в чадско-ливийских конфликтах и гражданской войне в Ливии 2011 года. По состоянию на июль 2014 года эти танки активно используются обеими сторонами в гражданской войне в Сирии. Кроме того, на вооружении украинской армии находится танк Т-55АМГ (вариант Т-55, модернизированный в Харькове на заводе транспортного машиностроения имени В. А. Малышева), а также «гибриды» танка Т-64 с башнями Т-55 (по крайней мере, известно об одном таком танке), которые, возможно, принимают участие в боевых действиях, ведущихся сейчас в Донбассе.