Infantry Tank Mk.III, он же Valentine, стал самым массовым английским танком Второй мировой войны. Вместе с тем, по-настоящему активно сами англичане применяли его лишь с 1941 до первой половины 1943 года. Гораздо интенсивнее эти танки использовались в Советском Союзе, куда была отправлена почти половина из всех произведённых машин. Дебютировав в боях под Москвой осенью 1941 года, эти танки, известные в РККА как «Валентин» и MK-3/MK-III, дожили в иных частях до конца войны. Кроме того, Valentine стал едва ли не единственным из поставлявшихся в СССР зарубежных танков, который достаточно массово подвергался различным переделкам. О них и поговорим.
Смени пушку!
Летом 1941 года, когда только решался вопрос о поставках английских танков в СССР, советская сторона довольно скрупулёзно их изучала. От крейсерских танков отказались сразу. Из лёгких машин остановились на партии из 20 «Тетрархов». Основной же выбор пал на танки Matilda и Valentine. Небольшая скорость передвижения компенсировалась у них очень мощной для своего класса бронёй и дизельными двигателями. Последнее для советской закупочной комиссии было особенно важным аргументом. Стоит подчеркнуть, что к широко известной американской программе ленд-лиза английские поставки отношения не имели. Речь шла не о сдаче техники в аренду, а о продаже, в том числе за золото.
Первые Valentine прибыли в СССР 11 октября 1941 года. В ходе их эксплуатации был выявлен ряд недостатков. Согласно “Докладной записке по вопросу английских танков M-III*”, датируемой 20 ноября 1941 года, были выявлены частые поломки пальцев траков. Проведённые испытания показали, что причиной поломок оказалось чрезмерное натяжение гусениц, рекомендованное английскими инструкторами. В условиях зимней эксплуатации также выявилась необходимость установки шпор, поскольку траки быстро забивались спрессованным снегом и льдом, в результате чего резко снижалось сцепление. Нередкими были случаи сползания бандажей с ведущих колёс. Танк оказался плохо защищён от бутылок с зажигательной смесью, поскольку в крыше башни и в маске имелись отверстия. Не лучше обстояло дело и с защитой жалюзи моторного отделения.
Главные же проблемы оказались связаны с вооружением. Концепция применения английских танков исключала наличие в боекомплекте боевых машин, вооружённых 2-фунтовыми (40-мм) пушками, осколочно-фугасных боеприпасов. Для борьбы с пехотой, по мнению английских танковых теоретиков, хватало спаренного пулемёта. Пушка же предназначалась для борьбы с вражескими танками. Отсутствовали даже бронебойные снаряды с донными взрывателями: по вражеской броне стреляли обычными болванками. Подобный факт ввёл советскую сторону в некоторое замешательство. По агентурным данным, снаряды с донными взрывателями у англичан имелись, приводились даже их эскизы. В реальности же этих снарядов не было. При этом на Valentine устанавливался и спаренный с пушкой 50 мм гранатомёт, но к нему поставлялись лишь дымовые гранаты, хотя у англичан на вооружении имелся пехотный миномёт аналогичного калибра с осколочно-фугасными минами.
Проблема была, впрочем, далеко не только с номенклатурой боеприпасов. Танки, прибывшие с первыми конвоями, оказались не полностью укомплектованными. Отсутствовали пулемёты Bren и пистолеты-пулемёты Thompson M1928. Более того, имелись единичные случаи поступления танков даже без пушек. Вдобавок ко всему, отдельно танковые орудия и их стволы не поставлялись, а боеприпасы приходили в объёме 5–6 боекомплектов на танк, чего было крайне мало. Ситуация складывалась очень непростая: в случае повреждения ствола или израсходования боекомплекта танк превращался в пулемётный.
Наиболее рациональным способом решения проблемы в ГАБТУ КА посчитали перевооружение английского танка советской 45-мм пушкой. Эта работа была возложена в ноябре 1941 года на главного конструктора завода №92 генерал-майора В. Г. Грабина. На заводе непосредственную работу по перевооружению возглавил П. Ф. Муравьёв. В качестве объекта для переделки был выбран танк Valentine II, регистрационный номер 27526.
Согласно отчёту, замене подверглась 40-мм танковая пушка и спаренный с ней пулемёт BESA. 50-мм гранатомёт оставили на штатном месте. В ходе переделки была установлена 45-мм пушка и спаренный с ней советский пулемёт ДТ, так что одновременно решалась и проблема снабжения зарубежными пулемётными патронами. Заводом №92 были спроектированы новые орудийная маска и бронировка, гораздо более удачные, чем английские. За счёт снижения длины гильзоулавливателя и других переделок удалось увеличить и внутренний объём боевого отделения, которое у Valentine отнюдь не отличалось просторностью. В результате проведённых переделок боекомплект танка вырос с 59 выстрелов для 2-фунтовой пушки до 91 выстрела к 45-мм орудию, получившему заводской индекс Ф-95.
После переделки высвобождалось штатное вооружение танка. Пушки отправлялись в ремфонд, а пулемёты планировалось передавать пехоте. Но главным результатом, разумеется, стало то, что танк получил советское вооружение и прицел. Тем самым исчезала зависимость от английских поставок. Кроме того, в боекомплекте появлялся осколочно-фугасный боеприпас, которого так не хватало для борьбы с живой силой противника.
Огневые испытания показали, что перевооружённый «Валентайн» по удобству заряжания не уступает базовому танку. Также не ухудшились и условия работы наводчика. В ходе контрольного пробега танка на расстояние 20 километров никаких дефектов в работе вооружения и прицела не обнаружилось. После успешных заводских испытаний перевооружённый танк был доставлен в Москву, где его показали руководству.
Ещё до окончания испытаний обсуждался вопрос об изготовлении партии установок для перевооружения английских танков. Но вполне успешная программа совершенно внезапно была закрыта по инициативе руководства ГАБТУ. Одну из причин парадоксальной концовки истории с перевооружёнными танками можно найти в докладной записке начальника ГАБТУ КА генерал-лейтенанта Я. Н. Федоренко, написанной 9 января 1942 года на имя Л. П. Берии:
«Главным конструктором завода №92 генерал-майором технических войск тов. Грабиным установлено отечественное вооружение в 2 английских танках “Матильда” и “Валентин”.
В танке “Валентин”, вместо английской 40-мм пушки и 7,92-мм пулемёта, установлены наша 45-мм танковая пушка и пулемёт ДТ.
Опытные образцы проходили испытания на заводе №92 в г. Горький и показывались в Москве.
На основании личного осмотра и материалов испытаний считаю перевооружение английских танков нецелесообразным по следующим соображениям:
1. Танк “Валентин”
45-мм танковая пушка по бронепробиваемости практически равноценна английской 40-мм, а поэтому имеет полный смысл для этого танка использовать английское вооружение, а своё беречь для отечественных машин».
На самом деле причин, по которым было решено отказаться от перевооружения танков, было несколько. Одной из основных следует считать оперативность английской стороны, которая быстро реагировала на замечания ГАБТУ. История сохранила обширную переписку между представителями ГАБТУ КА и английской военной миссией в СССР, главой которой в 1941–42 годах был генерал Фрэнк Ноэль Мейсон-Макфарлейн (в переписке фигурирует написание фамилии «Макфарлан»). Эта переписка имела вполне ощутимые результаты. Уже начиная с декабря 1941 года прибывающие в СССР танки заранее заправляли антифризом, благодаря чему резко сократилось число случаев размораживания двигателей. В это же время были введены и сорта смазки, более пригодные для зимней эксплуатации. Подобные изменения коснулись аккумуляторов и масел для системы отката танковых пушек. А с декабря численность боеприпасов для каждого прибывающего Valentine выросла до 520 выстрелов.
Не менее важной причиной являлось и то, что перевооружать английские танки было особо некому, да и нечем. Зимой 1941–42 года танковые пушки были дефицитом, а рембазы оказались и так перегружены текущей работой.
Но на этом история с переоборудованием танков Valentine не закончилась. Увеличение объёмов поставки снарядов отнюдь не снимало вопроса об отсутствии осколочно-фугасных снарядов. В 1942 году в гильзу снаряда для 2-фунтовой пушки установили осколочно-фугасный снаряд зенитного орудия Bofors. Были проведены испытания, но до серийного производства дело так и не дошло.
Примерно в это же время на другом конце земного шара подобную проблему решали австралийцы. У них дело с новым боеприпасом продвинулось гораздо дальше. Уже с января 1943 года было налажено производство 2-фунтовых осколочно-фугасных снарядов. Они успешно использовались на австралийских Matilda и Valentine до конца войны. Что же касается англичан, то осколочно-фугасные боеприпасы для 2-фунтовки они удосужились сделать только в 1944 году.
Лёгкие танки тяжёлого бронирования
Если с перевооружением Valentine дело ограничилось лишь опытными работами, то усиление защищённости этих танков было весьма распространённым явлением. Примечательно, что единственный сохранившийся на территории России танк этого типа, который находится в экспозиции парка «Патриот», является машиной с усиленным бронированием. На лобовые листы его корпуса наварены дополнительные бронелисты толщиной 30 мм, а по периметру башни приварены отбойники, предотвращавшие её заклинивания вражескими снарядами.
Существует мнение, что это не более чем экспериментальная работа, но это не так. Во-первых, танк боевой: он прибыл в СССР 12 декабря 1941 года, а уже 16 числа был передан в состав 171-го отдельного танкового батальона, воевавшего на Калининском фронте. Во-вторых, на дополнительной броне, а также на башне видны многочисленные следы пулевых попаданий. Вряд ли бы на НИИБТ Полигоне в 1945 году, когда туда попал этот Valentine II, занимались подобным отстрелом. В-третьих, и это, пожалуй, главный довод, существует фотография, датированная 1943 годом. На ней запечатлено несколько таких танков, имеющих идентичное усиление бронезащиты, включая «кольцо» вокруг башни.
В официальной переписке ГАБТУ КА о такой экранировке нет ни строчки. Работы по усилению бронирования лобовой части Valentine проводились неофициальным путём, вероятнее всего, в пределах одной воинской части. Усиление бронирования напрямую связано с появлением весной 1942 года у немцев на вооружении 75-мм длинноствольной пушки, как в буксируемом (Pak 40), так и танковом/самоходном (7.5 cm KwK 40/StuK 40) исполнении. Для нее 60 мм брони не являлось чем-то особо проблематичным, и в результате Valentine потерял один из главных своих козырей. Установка дополнительной брони толщиной даже 30 мм значительно повышала шанс непробития корпуса при попадании снаряда в лоб танка.
Поскольку усиление брони проводилось в инициативном порядке, какой-то системы в ней не существовало. Каждая часть делала экранировку по-своему. Как правило, речь шла об установке дополнительных листов – «экранов» на лоб корпуса, причём их толщина могла варьироваться в зависимости от имевшейся в наличии брони. Кольцо вокруг башни, подобное установленному на танке в парке «Патриот», ставилось крайне редко. Стоит также отметить, что экранировке подвергались как ранние машины, так и более поздние Valentine IX. Оснащённые дополнительной бронёй, эти танки, на которых устанавливались 6-фунтовые (57-мм) пушки, по соотношению характеристик брони и вооружения оказывались на уровне КВ-1. При этом масса экранировки получалась сравнительно небольшой и почти не влияла на динамические характеристики.
Единственным местом, где обнаружилась хоть какая-то информация об экранировке Valentine, оказался отдел изобретений ГАБТУ КА. 10 ноября 1942 года в адрес отдела изобретений прибыло письмо от помощника командира 167-й танковой бригады по технической части инженер-майора А. Г. Арановича. Суть его предложения была понятна уже по названию – «Экранировка танка МК-3»:
«Опыт боёв танковой бригады на ЮЗФ, Сталинградском и Донском фронтах показывает, что танк МК-3 требует экранировки в 3 местах:
1. Лобовой броневой лист пробивается со всех дистанций 75-мм снарядом вследствие того, что он стоит вертикально, и недостаточной толщины, поэтому необходимо добавочный лист ставить под углом, как указано на чертеже.
2. Носовую часть необходимо усилить, при этом добавочному листу дать большой наклон, как указано на чертеже.
3. Самое слабое место танка есть нижний погон башни, где бронировка ослаблена бортовыми соединениями и выточкой для зубчатого венца поворотного механизма. Эвакуированные танки с поля боя показывают, что противотанковая артиллерия противника бьет в первую очередь по погону, чтобы заклинить башню, и вследствие ослабленности его у танка КМ-3 пробивает. Экранировать нижний погон необходимо отдельными пластинами с прокладками из резинового бандажа колес, в таком случае происходит изменение оси снаряда при ударе о броню и следовательно исключается сквозная пробоина».
Александр Григорьевич знал, о чём говорил. В ходе боёв он лично, сидя за рычагами, эвакуировал с поля боя три Valentine и один Т-70, причём уже через сутки машины были восстановлены и снова пошли в бой. За этот подвиг инженер-майор Аранович получил орден Красной Звезды.
Разработанная зампотехом 167-й танковой бригады, экранировка стала самой толстой и совершенной среди подобных. Мало того что общая толщина брони с ней достигала 105 мм, так экраны ещё ставились под наклоном, что усиливало защитный эффект. Очень грамотным решением выглядит и экранировка погона башни. Правда, в ГАБТУ идею не поддержали, ограничившись краткой отпиской о ненужности поднимать вес танка.
На этом можно было бы и закончить, поскольку материал нашёлся в отделе изобретений, но есть одно «но». В пояснительной записке инженер-майор Аранович указывает, что подобным образом силами СПАМ удалось установить дополнительную броню на три танка. Возможно, что речь идёт о тех самых Valentine, которые Аранович лично вытянул с поля боя. Из описания следует, что усовершенствованные танки неоднократно ходили в бой, и экранировка действительно была эффективной.
Летом 1943 года инженер-майор Аранович вновь отличился, на этот раз под Понырями. За умелые действия по эвакуации и ремонту танков он получил орден Отечественной Войны II степени. Войну Александр Григорьевич закончил в звании подполковника.
Шпоры для Valentine
Как и у танков Matilda, у Valentine, хоть и в меньшей степени, имелись проблемы сцепления траков с грунтом. Особенно сильно они проявлялись в зимнее время, что подтвердилось и в ходе зимних испытаний Valentine II, проходивших на НИИБТ Полигоне:
«Испытания танка в зимних условиях показали, что форма траков гусеницы не обеспечивает требуемого сцепления с грунтом, вследствие чего проходимость танка в зимних условиях недостаточна»
Решение проблемы было найдено ещё в ходе испытаний. Силами инженеров НИИБТ Полигона было разработано два типа шпор, которые тогда же изготовили и испытали. Первый тип представлял собой приварки дополнительных грунтозацепов, выступавших из трака на 35 мм. Второй вариант был более технологичным и позволял использовать шпору по мере необходимости. Он выглядел как конструкция, крепившаяся штатным пальцем гусеничной ленты. По итогам испытаний оба варианта дополнительных грунтозацепов были признаны долговечными. Судя по всему, оба типа шпор и пошли в войска.
На этом разработка дополнительных грунтозацепов для Valentine не закончилась. В ноябре 1943 года некто Захаренков предложил несъёмные шпоры, которые должны были изготовляться из «углового железа волнообразной конфигурации» и привариваться к траку. Изучив предложение, НИИБТ Полигон выдал заключение о нецелесообразности изготовления подобной конструкции. Предложенный вариант был сложен для производства в войсковых частях, да и устройство новых грунтозацепов исключало возможность снятия их для движения по хорошим дорогам.
Ещё в мае 1943 года коллектив НИИБТ Полигона в составе техника-лейтенанта А. С. Лобакова, инженер-майора А. М. Зезина и инженер-капитана И. А. Кондрашова разработал модернизированный вариант съёмных шпор. Основным отличием от предыдущей конструкции стало изменение формы грунтозацепа, который лучше подходил для езды по заснеженной местности. В ходе испытаний выяснилось, что с новыми шпорами значительно улучшились характеристики при пересечении заснеженных склонов.
Согласно разработанной НИИБТ Полигоном инструкции, на каждую гусеничную ленту устанавливалось по 8 шпор (через каждые 12–13 траков). Эти шпоры пошли в войска, причём изготовлялись они в условиях ремонтных мастерских. За разработку удачной и простой конструкции начальник ГАБТУ КА маршал Федоренко в марте 1944 года объявил благодарность и премировал каждого автора на сумму в 1000 рублей. Кроме того, 5 марта 1944 года на шпоры было оформлено авторское свидетельство.
Для производственных нужд
В заключение стоит рассказать о машине, также существовавшей далеко не в единичном экземпляре. К сожалению, кроме текстовых упоминаний, больше никакой информации о ней не существует.
Летом 1944 года ремзавод №12, находившийся в Баку и занимавшийся в основном ремонтом поступавшей американской и английской бронетанковой техники, был переведён в Саратов. Впрочем, помимо зарубежных образцов, на лето 1944 года в Баку находилось 12 (позже 10) танков Т-26 и 1 бронеавтомобиль БА-10. Два из Т-26 были переделаны в тягачи, использовавшиеся для нужд завода.
Для нас интересно другое. В ведомости о наличии матчасти за август 1944 года среди машин появился некий тягач на базе MK-III. Указывалось, что он использовался заводом по прямому назначению. Упоминаний о подобных переделках на БТРЗ №12 больше не было, но вот в отчёте БТРЗ №82 (г. Москва) за апрель 1945 года упоминается изготовление двух тягачей на базе английского танка. За июнь изготовлили ещё 11 таких машин, а за июль 14. Согласно записям, ремфонда хватало на переоборудование ещё 5 машин. Встречается информация, что и после войны Valentine продолжали переделывать в тягачи. За рубежом, кстати, переделки танков Valentine в тренировочные машины, лишённые башен, и даже в водовозы, производились достаточно часто.
Источники:
- ЦАМО РФ
- РГАКФД
- Архив автора
Комментарии к данной статье отключены.