Т-62 – гладкоствол возвращается

Автор: Алексей Стаценко

В конце 50-х годов руководство СССР получило информацию о разработке и принятии на вооружение странами НАТО новых танковых пушек калибра 105 мм, что делало более уязвимыми самые массовые советские танки Т-54 и Т-55. К тому же 100-мм нарезная пушка танка Т-55 не могла пробить лобовую броню американского танка M48 «Паттон III», а в разработке у американцев находился М60 «Паттон IV», в случае противостояния с которым Т-55 оказывался в проигрышном положении.

В КБ Уралвагонзавода (г. Нижний Тагил) еще с начала 50-х годов велись работы над проектом нового среднего танка, призванного заменить Т-55 и получившего индекс «Объект 140». Были построены два прототипа, но, в конце концов, от проекта отказались. Наработки «Объекта 140» частично были использованы при создании нового «Объекта 165» — в частности, корпус, башня и механизм автоматического выбрасывания гильз через кормовой люк башни. Моторно-трансмиссионное отделение было оставлено без изменений.

Для упрочнения башни ее сделали цельнолитой (до того времени башни танков делались литыми с вварной катаной крышей). Конструкцию боевого отделения позаимствовали у находившегося в параллельной разработке проекта «Объект 150», который впоследствии завершился созданием истребительного ракетного танка ИТ-1.

«Объект 165» был вооружен новой 100-мм нарезной танковой пушкой У-8ТС (обозначение ГРАУ — 2А24), являвшейся модернизацией 100-мм пушки Д-54ТС (на У-8ТС стоял более современный стабилизатор орудия «Комета», а на Д-54ТС — «Молния»). Однако военные имели целый ряд претензий к этому орудию. Прежде всего, их опасения вызывало наличие дульного тормоза, из-за которого при выстреле возникали струи сжатого воздуха, поднимавшие облака пыли или снега и сбивавшие с ног пехоту или танковый десант. Кроме того, пробивная способность снаряда нового орудия считалась недостаточной, несмотря на то, что его скорость была выше, чем у Д-10Т2С (орудия, созданного еще в 1944 году). Поэтому параллельно с «Объектом 165» началась разработка «Объекта 166», вооруженного другим орудием.

В одно время с «Объектом 165» в КБ Юргинского машиностроительного завода №75 разрабатывалось первое особо мощное 100-мм противотанковое орудие (далее — ПТО) Т12. Особенностью этой пушки стало то, что она была гладкоствольной. Дело в том, что кумулятивные снаряды обладают большей пробивной способностью, если им не придавать вращательного момента. Были разработаны новые оперенные бронебойные снаряды, которым также не было необходимости придавать вращательный момент. На расстоянии в 1 км эта пушка пробивала броню толщиной в 215 мм, чего было вполне достаточно для борьбы с основными танками стран НАТО. Когда Хрущеву доложили, что пробивная способность новой пушки Т12 в 1,5 раза выше, чем у 100-мм нарезной танковой пушки, которую конструкторы планировали установить на основной танк, Никита Сергеевич предложил заменить ее на более мощное ПТО.

Но так как стрелять длинными унитарными патронами Т-12 длиной в 1200 мм в танке было практически невозможно, конструкторы приняли другое решение. Для вооружения нового «Объекта 166» было разработано новое танковое 115-мм гладкоствольное орудие, созданное на базе 100-мм нарезного У-8ТС. В 100-мм пушке были убраны нарезы ствола, что увеличило ее калибр и продлило срок службы. Из-за отсутствия у орудия нарезов давление пороховых газов в нем можно было значительно повысить, что сильно увеличивало начальную скорость снаряда. У новой пушки отсутствовал дульный тормоз (что приветствовалось военными заказчиками), а ее ствол был удлинен. Так на свет появилась первая в мире танковая гладкоствольная пушка У-5ТС «Молот» (обозначение ГРАУ — 2А20). Вопреки многим опасениям, кучность стрельбы нового орудия оказалась на уровне лучших танковых нарезных артиллерийских систем того времени.

Курсовой пулемет на новом танке убрали, а способ крепления спаренного пулемета ПКТ был изменен в связи с заменой орудия.

Так как для имевшихся на вооружении орудийных стабилизаторов новая танковая пушка была слишком тяжелой, их заменили на специально разработанный стабилизатор «Метеор». Был усилен поворотный механизм башни, ее погоны фактически являлись одним большим радиальным упорным шарикоподшипником. Механизм поворота представлял собой планетарный редуктор с электромеханическим приводом. Для защиты поворотной системы башни от попаданий из стрелкового оружия просвет между башней и корпусом танка по периметру бронировался путем приваривания к корпусу броневого кольца сечением 10×30 мм.

Коробчатый корпус танка собирался из катаных сварных броневых плит разной толщины. Лоб бронировался 100-мм плитами с различными уклонами: верхний бронелист — 60°, нижний — 55°. Борта бронировались вертикальными 80-мм плитами. Корма имела следующее бронирование: верхний бронелист — 45 мм, нижний — 16 мм, приваренный под углом 70°. Крыша корпуса в месте крепления башни была толщиной 30 мм, крыша моторо-трансмиссионного отделения — 16 мм. Корытообразное днище состояло из 4 сварных штампованных 20-мм бронелистов.

Компоновка танка была классической: впереди размещалось отделение управления, за ним боевое отделение и в корме танка – моторно-трансмиссионное отделение. С левой стороны отделения управления располагалось место механика-водителя, который попадал на него через люк, расположенный прямо над сидением в подбашенной бронеплите. За сидением в днище размещался запасной эвакуационный люк. Для наблюдения за дорогой место механика-водителя обеспечивалось двумя призменными приборами наблюдения с пневматической очисткой жидкостью. В ночное время левый прибор заменялся на прибор ночного видения ТНВ-2, позволявший водителю видеть дорогу на расстояние 60 м впереди танка. Фара ИК-излучения располагалась рядом с обычной фарой с правой стороны верхней лобовой бронеплиты. Под водой танк управлялся при помощи курсоуказателя.

Танк мог преодолевать водные преграды глубиной 1,4 м без предварительной подготовки, и до 5 м глубиной и 500 м шириной — при помощи оборудования для подводного вождения танка (далее — ОПВТ). Для монтажа съемной части ОПВТ, которая состояла из монтируемой трубы подачи воздуха, съемных средств герметизации амбразур, дульного среза, радиатора и т.д., экипажу требовался 1 час 12 минут, для открытия огня после преодоления водной преграды — 1,5 минуты, для демонтажа съемного ОПВТ — 15 минут.

В боевом отделении располагался командир танка (слева сзади в башне), наводчик (спереди справа в башне) и заряжающий (сзади справа в башне). В крыше башни размещались два открывавшихся вперед люка: левый — для командира, и правый — для заряжающего. На танках, выпускавшихся с 1972 года, за люком заряжающего размещался крупнокалиберный зенитный пулемет ДШКМ на турели с боекомплектом к нему (300 патронов в лентах). Перед командирским люком, имевшимся на командирской башенке, монтировался бинокулярный прибор комбинированного дневного/ночного наблюдения ТКН-2 (на поздних моделях — ТКН-3). Также на люке монтировалось два призменных прибора наблюдения, и еще два — перед люком в пределах башенки. ИК-прожектор ОУ-3ГК позволял командиру танка в ночных условиях наблюдать поле боя на дистанции до 400 метров.

Наводчик был снабжен монокулярным прибором с двумя ветками прицеливания: общей — с 3,5-кратным увеличением и углом 18°, и точной — с 7-кратным увеличением и углом 9°. В ночных условиях наводчик использовал ночной прицел ТПН-1-41-11, позволявший вести прицельный огонь на дистанциях до 800 м. Для ведения огня с закрытых позиций использовался боковой уровень и азимутальный указатель, которые позволяли вести прицельный огонь осколочно-фугасным снарядами на дистанциях до 5,8 км, а осколочно-фугасными снарядами увеличенной дальности 3ОФ18 — до 9,5 км. Прямой наводкой танк мог вести прицельный огонь подкалиберным снарядом на дистанциях до 4 км, кумулятивным и осколочно-фугасным — до 3 км. В случае, если цель имела высоту меньше 2 м, эта дальность уменьшалась более чем вдвое.

Из-за большого веса зарядов заряжающий должен был обладать недюжинной силой. Для решения этой проблемы на «Объекте 166» испытывался опытный автомат заряжания «Желудь», но в серию танк пошел без него, а «Желудь» послужил прототипом для автомата заряжания легендарного танка Т-72.

В качестве силовой установки танка был выбран расположенный перпендикулярно к корпусу 12-цилиндровый четырехтактный дизель В-55В мощностью 580 л.с. Силовая установка располагалась в моторно-трансмиссионном отделении танка. Запас хода по шоссе составлял 450–650 км.

Танк был оборудован системой противорадиационной защиты, которая могла работать как в автоматическом, так и полуавтоматическом режиме. При автоматическом режиме пиропатроны срабатывали, как только датчики улавливали превышение нормы радиации — в результате закрывались герметизирующие танк жалюзи, автоматически выключались вытяжной вентилятор и нагнетатель воздуха и включалась фильтр-вентиляционная установка, убиравшая из поступавшего воздуха радиационную пыль, бактерии и отравляющие вещества. С помощью нагнетателя-сепаратора в танке создавалось избыточное давление, не позволявшее отравляющим веществам проникнуть внутрь танка в случае его разгерметизации. При полуавтоматическом режиме, при срабатывании датчиков включалась сигнализация, а инициация пиропатронов осуществлялась нажатием кнопки механиком-водителем или командиром танка.

Танк был снабжен системой автоматического пожаротушения. Противопожарное оборудованием гасило очаги возгорания в соответствующем отделении смесью, состоявшей из бромистого этила, углекислоты и сжатого воздуха. Оно также могло работать как в автоматическом, так и в полуавтоматическом режимах.

Кроме всего прочего Т-62 был снабжен оборудованием для постановки дымовой завесы — в качестве реагента использовалось дизельное топливо из топливного бака. Танк ставил дымовую завесу, впрыскивая топливо в систему выпуска отработанных газов. Расход дизельного топлива при этом составлял 10 л/мин, а один дымопуск мог продолжаться в течение 10 минут. Устойчивость дыма составляла 2–4 минуты, а длина дымовой завесы — 200–400 метров.

Летом 1961 года и «Объект 165», и «Объект 166» были рекомендованы комиссией к принятию на вооружение. Приказами Министра обороны СССР от 6 сентября 1961 года «Объект 166» под индексом Т-62 и от 9 января 1962 года «Объект 165» под индексом Т-62А были приняты на вооружение. Т-62А был выпущен лишь в опытной серии количеством 25 танков, а потом его производство прекратили, чтобы не «плодить» чрезмерное количество моделей. Т-62 производили в СССР до 1975 года, в ЧССР — с 1973 по 1978, а в КНДР с 1980 по 1989 года. Всего было выпущено около 20 000 машин различных модификаций. По мере развития техники менялась силовая установка танка, системы наведения, связи, активного и пассивного бронирования и т. д.

Впервые широкая публика увидела новые советские танки только 7 ноября 1967 года во время парада на Красной площади. «Боевое» крещение танка началось с ввода военного контингента в Чехословакию в 1968 году. Но тогда масштабных боестолкновений удалось избежать, поэтому фактически Т-62 в боевых действиях не участвовали.

Впервые этим танкам пришлось по-настоящему воевать 2 марта 1969 года во время советско-китайского конфликта на острове Даманском. Взвод из трех Т-62 попытался помочь оборонявшимся на острове пограничникам, перейдя отделявший их рукав реки Уссури по льду. Однако китайцам удалось подбить головной танк, а его экипаж, включая полковника Демократа Леонова, инициировавшего атаку, погиб. Остальные танки и пограничники отошли на советский берег. Танк утонул, но китайцам со временем удалось вытащить его на свой берег. Сейчас этот танк экспонируется на смотровой площадке Военно-революционного музея в Пекине.

Т-62 активно использовались в Афганистане. В декабре 1982 года танковая рота Т-62 совершила марш и ночью с ходу атаковала сильно укрепленную противником переправу через реку Панджшер на входе в Панджшерское ущелье. У моджахедов приборов ночного видения в то время не было, и они бежали, не выдержав точного прицельного огня бронированных машин. Рота захватила переправу, по которой утром начали переправляться мотострелковые подразделения.

В мае 1984 года рота Т-62 совместно с парашютно-десантным батальоном участвовала в прочесывании провинции Гильменд. В голове колонны находились саперы, расчищавшие путь. За ними шли танки с десантниками на броне, прикрывавшими работу саперов. В случае обнаружения противника его уничтожали огнем танковых пушек и стрелкового оружия. В течении трех суток район был полностью зачищен от душманов, группе удалось захватить значительное количество трофейного оружия. По танкам было сделано около 40 выстрелов из РПГ, но ни один из танков не был подбит. Обошлось без потерь и в личном составе.

Передавались Т-62 и подразделениям дружественного СССР афганского правительства Мохаммада Наджибуллы. Часть этих танков до сих пор находится на вооружении афганской армии. После распада СССР Т-62 использовались правительством России против чеченских боевиков в Первую и Вторую чеченские кампании, а также во время войны в Южной Осетии в 2008 году против войск грузинской армии.

За пределами СССР танки применялись сирийской и египетской армиями — во время Шестидневной войны и Войны Судного дня против Израиля. Однако из-за ошибок командования и непрофессионализма экипажей в целом они использовались неэффективно. Только в результате боестолкновений в 1973 году израильской армии удалось захватить около 200 арабских Т-62, которые после незначительных изменений были приняты на вооружение армии Израиля под индексом Tiran 6. Сейчас эти машины находятся на резервных военных складах.

Позже Сирия использовала свои Т-62 в Ливанской войне 1982 года, начавшейся 6 июня. 8 июня к городу Джеззин, расположенному в 40 километрах южнее Бейрута, подошли танки 460-й танковой бригады танковой школы Армии обороны Израиля (далее – ОАИ) под командованием Хагая Коэна. Город имел стратегическое значение, так как в случае овладения им израильтяне рассекли бы силы своего противника – подразделения Организации освобождения Палестины, и прижали бы значительную часть их войск к морю. Город обороняли 424-й пехотный батальон сирийской армии и три танковых батальона Т-62 1-й танковой бригады. Командование 460-й бригады ОАИ о находящихся в городе сирийских танках ничего не знало. На подступах к городу танки «Шот Каль» попали в засаду, их накрыл сосредоточенный огонь Т-62 и ПТУР. Израильтяне потеряли несколько танков, остановились и смогли продвинуться дальше только когда на помощь им пришла авиация. Начались ожесточенные уличные бои, продолжавшиеся до наступления ночи. 460-й танковой бригаде все-таки удалось выбить сирийцев из города, несмотря на то что она потеряла 10 танков. Сирийцы потеряли всего три Т-62, хотя израильтяне сообщают о 20 подбитых ими танках противника и о 4 уничтоженных и 5 поврежденных собственных танках. Впоследствии сирийские Т-62 с переменным успехом принимали участие в боях с израильскими танками как в долине Бекаа, так и за шоссе Бейрут–Дамаск.

Иракская армия активно применяла Т-62 во время ирано-иракской войны 1980–88 годов, во время нападения на Кувейт и при обороне во время войны в Персидском заливе в 1991 году. В 2003 году устаревшие иракские Т-62 пытались противостоять новейшей технике США и их союзников во время операции «Буря в пустыне». Сейчас сирийские Т-62 активно участвуют в гражданской войне в Сирии.

Т-62 использовались ливийскими войсками во время вторжения войск Муаммара Каддафи в Чад в ноябре 1986 года и во время проведения против него совместной французско-американской операции «Рассвет Одиссеи» в 2011 году.

Во второй половине 1987 года танки Т-54Б, Т-55 и Т-62 50-й дивизии — элитного соединения Революционных вооруженных сил Кубы совместно с правительственными войсками Анголы остановили наступление отрядов УНИТА. Боевиков УНИТА поддерживала артиллерия ЮАР и ее бронетанковые силы, вооруженные «Олифантами» (южноафриканскими основными боевыми танками, созданными в результате модернизации британского танка «Центурион») и пушечными бронеавтомобилями Ratel FSV-90. При обороне Куито-Куинавале в 1987–88 годах кубинцы использовали свои танки в основном как неподвижные огневые точки, ведущие огонь из отрытых в земле капониров. На вооружение войск Анголы Т-62 не поступали — их вооружали более старыми Т-54Б и Т-55.

В целом машина показала себя надежной, просторной, удобной и легкой в обслуживании, но афганская кампания выявила некоторые ее недостатки. Боевые действия в горах показали, что максимальный угол наведения +16° является недостаточным для таких условий. Кроме того, возникали проблемы эксплуатации танка в сильно запыленных местностях.