При промышленном забое овец важно, чтобы глупые пугливые животные не метались по загону, а уверенным потоком шли в нужные ворота, где их ожидает нож мясника. Как это организовать? Давно было замечено, что в качестве вожака для овец отлично подходит козёл, за которым они бездумно следуют даже на бойню. Специально дрессированный козёл, который отводит овец под нож, а сам возвращается за новой партией, получил у англичан и американцев прозвище козла-иуды (Judas Goat), в русском же языке такая скотина зовётся козлом-провокатором. С козлом всё понятно, но… причём тут авиация?
17 августа 1942 года первые 12 бомбардировщиков B-17 «Летающая Крепость» из 97-й бомбардировочной авиагруппы, ведомые впоследствии печально известным разрушителем Хиросимы майором Полом Тиббетсом, совершили пробный рейд на континент. Вылет прошёл успешно, и дневное воздушное наступление ВВС армии США на Германию началось (британцы летали на те же цели по ночам). Однако вскоре стало понятно, что в условиях отсутствия истребителей сопровождения, способных сопровождать бомбардировщики на самые дальние цели, и постоянного наращивания численности перехватчиков в ПВО Рейха, «Летающие Крепости» и «Либерейторы» несут неоправданно высокие потери.
Решить этот вопрос удалось лишь с появлением истребителей P-47 «Тандерболт», а затем P-51 «Мустанг», которые с подвесными баками были способны довести подопечных до любой точки в Европе и обратно. На это потребовалось время, а пока экипажам бомбардировщиков предстояло отбиваться самостоятельно. Для этого их строили в плотные боевые порядки: каждые 12 машин формировали так называемую «боевую коробку» (Combat Box), которая была способна ответить атакующим огнём 150 крупнокалиберных «Браунингов». Прагматичный расчёт показал, что снижение потерь от истребителей вполне компенсирует рост потерь от немецких зенитчиков, «дружественного огня» при отражении атак и даже падающих бомб с летящих выше машин.
Дело оставалось за малым — собрать и выдержать строй от пересечения Ла-Манша до цели и обратно. Задача была не из простых, и если вторая её часть полностью ложилась на экипажи, то с построением командование могло им помочь. Тяжёлые машины взлетали подолгу, с разных аэродромов и в режиме радиомолчания. Сбор всей колонны мог растянуться на 2–3 часа, и, чтобы иметь надёжный ориентир в воздухе, каждая бомбардировочная авиагруппа завела себе своеобразный летающий маяк.
Как правило, это был уже негодный к боевым вылетам бомбардировщик. С него снимали всё вооружение, броню и бомбардировочное оборудование, сокращали до минимума экипаж и красили в самые вырвиглазные контрастные цвета, видные издалека. Именно к такому раскрашенному в клеточку, полоску или горошек самолёту пристраивались взлетающие самолёты. Для дополнительной сигнализации использовались различного рода бортовые навигационные огни и сигнальные ракеты.
Собрав коробки, самолёт-сборщик (Assembly Ship) вёл их до границ действия вражеской ПВО, а сам поворачивал обратно. Всё это напоминало поведение козла-иуды на бойне, чем традиционно острые на язык авиаторы и воспользовались — к самолётам-сборщикам приклеилось меткое прозвище. Впрочем, известны случаи, когда поводырь сопровождал своих подопечных до цели и обратно, но это было слишком рискованно. Не ушли в отставку «козлы-иуды» и после начала использования в дальних рейдах истребителей сопровождения.
